Главная > Уроки столетия > ДЛЯ КОГО – ВЕЛИКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ, ДЛЯ КОГО - КРОВАВЫЙ ПЕРЕВОРОТ

ДЛЯ КОГО – ВЕЛИКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ, ДЛЯ КОГО - КРОВАВЫЙ ПЕРЕВОРОТ

ДЛЯ КОГО – ВЕЛИКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ, ДЛЯ КОГО - КРОВАВЫЙ ПЕРЕВОРОТ

1917-2017. УРОКИ СТОЛЕТИЯ

На днях Смольнинский районный суд Санкт-Петербурга  постановил демонтировать мемориальную доску русскому адмиралу Александру Колчаку, установленную на доме по Большой Зелениной улице, где он жил с 1906 по 1912 год. Судьи культурной столицы, видимо не знали, что адмирал известный полярный исследователь, океанограф, гидролог и географ,  герой Первой мировой войны. А еще раньше  неизвестные несколько раз заливали  доску черной краской. Для этих  мстителей решающим было то обстоятельство, что Колчак – один из организаторов белого движения в Сибири. После Октябрьской революции 1917 года адмирал получил возможность продолжить карьеру в США, но вернулся в Россию для борьбы с большевиками, считая их власть губительной для страны.

    Эта история напомнила мне другую. В мае 1990 года съемочная группа Ростовской студии кинохроники снимала фильм - расследование об авторстве «Тихого Дона». Нас привели на окраину хутора Базки, что как раз напротив через Дон станицы Вешенской, в дом, где вырос прототип главного героя «Тихого Дона» Григория Мелехова - Харлампий Васильевич Ермаков. Помните начало романа - «Мелеховский двор на самом краю хутора…»?

     Мы были первой съемочной группой, переступившей порог мелеховского  куреня. С трепетом входим  в горницу и останавливаемся в недоумении – посреди тесной комнаты  памятник. На металлической табличке надпись «Прототипу главного героя «Тихого Дона», лихому рубаке и отчаянно храброму человеку. 1893 - 1927 гг.». Сопровождавшая нас внучка Ермакова пояснила. Десять лет назад на высоком берегу Дона  под впечатлением от прочитанного романа памятник установил житель города Горького, простой водитель Горьковского автозавода Иван Калеганов. Деньги на памятник собрал, продав автомобиль .

   Простоял обелиск всего неделю –  демонтировали местные милиционеры: нечего ставить памятник белому офицеру. Но в 90-ом на дворе была перестройка, вся страна жила предстоящим юбилеем Шолохова. А памятник Ермакову - Мелехову,- осужденного как участника Вешенского восстания, расстрелянного в 1927-году и на тот момент уже реабилитированного Ростовским областным судом,-  как какому-то преступнику по-прежнему был упрятан в его родном курене.

     Через несколько месяцев на первом съезде Союза казаков Дона, в ноябре 1990 года проходившем в помещении Ростовской филармонии, я воочию убедилась, что исторический разлом, искореживший нашу страну в 17-ом году, куда как глубже, чем это видится со страниц советских учебников истории. Сначала я не поняла,что за движение происходит на сцене, только потом увидела, что кто-то выхватил войсковое знамя из рук знаменосца, и добрая половина зала вслед за ним вскочила со своих мест и ринулась в фойе. Красные и белые казаки схватились врукопашную. Драку удалось погасить старикам. Но больше уже ни у кого не было благостного ощущения всеобщего примирения. Правда, тем не менее, съезд принял резолюцию о прекращении гражданской войны между казаками.

    На тот момент удержать ситуацию в казачестве удалось только благодаря беспрекословному авторитету Михаила Михайловича Шолохова, избранного на том съезде первым донским атаманом. И дело было не только в том, что он сын автора самого казачьего романа в мировой литературе. Михаил Михайлович обладал уникальной харизмой. Никогда не повышал голоса, говорил тихо, но сила в его словах была такая, что замолкали даже самые буйные головы из «белых». Но долго сдерживать ситуацию не удалось. Шолохов был членом КПСС и стоявшие на платформе «белых» казаки создали такую обстановку в Войске Донском, что Михаил Михайлович был вынужден сложить с себя полномочия. Однако равной ему по масштабам личности на атаманскую должность казаки до сей поры найти так и не могут.

     В событиях столетней давности Область Войска Донского играла особую роль. Казаки в Российской империи были единственным сословием, наделенным правами независимых собственников земли. Это неминуемо делало их врагами советской власти. Но и большевики сделали козырный шаг, раздав землю иногородним. Среди казаков началось недовольство начавшимся переделом земли, тем, что «иногородние» крестьяне, ранее арендовавшие у них землю, начали занимать и обрабатывать казачьи наделы в юртах казачьих станиц. Все это привело к многочисленным бунтам казаков против новой власти. В конце концов казаки восстановили атаманскую власть, избрав войсковым атаманом генерала Краснова, который приступил к формированию Донской армии.

     К тому времени западная часть Области Войска Донского, включая Ростов, Нахичевань-на-Дону, Таганрог, Миллерово, Чертково была оккупирована германским экспедиционным корпусом, в соответствии с соглашением Украинской рады с Германией и Австро-Венгрией вошедшим на территорию соседней Украины. Краснов заключил с немцами договор о сотрудничестве и наладил с ними обмен зерна на вооружение. Так началась самая трагическая и самая продолжительная история противостояния на Дону «белых» и «красных». Связана она с именем атамана Краснова, в годы второй мировой войны возглавившего у фашистов Главное управление казачьих войск Имперского министерства восточных оккупированных территорий.  

22 июня 1941 года он обратился к казакам со следующими словами: «Я прошу передать всем казакам, что эта война не против России, но против коммунистов, жидов и их приспешников, торгующих Русской кровью. Да поможет Господь немецкому оружию и Хитлеру!». Тем не менее, имя  его до сих пор популярно среди казаков. Более того, несколько лет назад одним из депутатов Государственной Думы РФ была сделана попытка его реабилитации. На фоне маршей эсэсовцев в Прибалтике, ежегодных памятных мероприятий украинских националистов, приуроченных ко дню создания дивизии СС «Галичина», на эту тему много написано и сказано, но самый веский ответ Краснову дал другой русский генерал, одновременно с ним воевавший на Дону против большевиков, - Антон Иванович Деникин.

15 ноября 1944 года в своем «послании» к добровольцам, ветеранам белого движения он писал: «Враг изгнан из пределов отечества. Мы - и в этой неизбежности трагизм нашего положения - не участники, а лишь свидетели событий, потрясших нашу родину за последние годы. Мы могли лишь следить с глубокой скорбью за страданиями нашего народа, с гордостью - за величием его подвига.                                                                                              

Мы испытали боль в дни поражения армии, хотя она зовется «красной», а не российской, и радость - в дни ее побед. И теперь, когда мировая война еще не окончена, мы всей душой желаем ее победного завершения, которое обеспечит страну нашу от наглых посягательств извне».

Господь распорядился так, что генералы покинули этот мир в один год.16 января 1947 года по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР Петр Краснов был повешен в Лефортовской тюрьме, как человек, воевавший со своим народом. А 7 августа того же года, генерал Деникин скончался от сердечного приступа в больнице Мичиганского университета в Энн-Арборе и был похоронен на кладбище в Детройте с воинскими почестями, как главнокомандующий союзной армии.

В самом центре Ростовской области есть слобода Большая Мартыновка. Именно в этих местах проходили самые кровопролитные бои гражданской войны на Дону. Слобода необычная. Ее жители на собственные средства  в день коронования императора Николая II и Великой княгини Александры Федоровны  26 мая 1896 года заложили Свято-Троицкий храм. Это единственный  такой храм-памятник  в мире. В 1930 году потомки красных казаков сначала этот  памятник архитектурного зодчества закрыли, потом разобрали иконостас, потом снесли кресты. В 51- ом году  разрушение  продолжили. Срубили  маковки, тракторами стянули 32-х метровую колокольню, в результате чего она  рухнула на землю и  раскололась. В здании разместили  угольный склад. Уголь насыпали под куполом с изображением  Святой Троицы. В качестве развлечения грузчики, лежа на угольной куче,  прицельно из духового ружья расстреливали Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святого. До сих пор в слободе ходят  легенды о том, что каждый такой стрелок умер мучительной смертью. За давностью лет кто-то верит, кто-то нет, но такие легенды я слышала  и в других станицах,  храмы  которых  подверглись   нападению безбожников.  Со сменой власти Большемартыновский  храм вернули епархии  и отремонтировали.

В те годы доставалось и священникам. В селе Новониколаевке Азовского района есть свой святой колодец. Местные зовут его так, потому что в годы безбожия сельчане утопили в нем местного батюшку. Храм тоже разрушили. Восстанавливал его местный атаман Александр Николаевич Мешалкин, вернувшийся с семьей из ссылки из Амурской области. Его деда большевики раскулачили и сослали на самый Дальний восток. Запомнила я Александра Николаевича потому, что он сам вызвался дать интервью. Ему очень важно было донести до меня одну мысль – настоящих казаков либо расстреляли за околицей, либо сослали на край света. Остальные либо сами участвовали в уничтожении казачества, либо покорно молчали. Примирить их невозможно. С этим убеждением атаман Мешалкин жил до конца своих дней.

    Кого-то масштаб подготовки к предстоящему столетию раздражает. А вот Мешалкин, я думаю, понял бы. Потому что, если и не удастся всех примирить, то подняв пласты  исторической правды, на веки вечные сделать гражданам России прививку от всяческих революций.

 

Ольга Кондрашова,

политический обозреватель,

 делегат I-го съезда Союза казаков Дона